– Прекрати, Кики! – Джек легонько щелкнул его по клюву. – Перестань сейчас же!

Однако Кики очень любил воспроизводить именно этот звук. Он вспорхнул на карниз, с которого свешивались гардины, и с новой силой принялся изображать газонокосилку, причем требующую срочной смазки.

В дверях показалась миссис Меннеринг.

– Дети! Сейчас же прекратите этот ужасный грохот! У меня гостья.

– Интересно знать кто? – быстро спросил Филипп, – Неужели гувернантка, которую ты собираешься послать с нами на море? Нет, мама, ты этого не сделаешь!

– Да, Филипп, ты угадал. Я как раз принимаю у себя эту даму. – Скользнув взглядом по несчастным лицам детей, она продолжала: – Вы же знаете, что я не могу поехать с вами, потому что занята на работе. Конечно, если бы я заранее знала, что вас всех угораздит заболеть, а потом вы сделаетесь такими ужасными нытиками…

– Ничего мы не нытики! – возмущенно перебил ее Филипп. – Слово-то какое гадкое!

– Нытик, нытик! – с энтузиазмом подхватил Кики новое слово и гнусно захохотал. – Нытик, нытик!

Джек запустил в него подушкой. Потом повернулся к миссис Меннеринг.

– Тетя Элли, зачем нам сопровождающий? В конце концов, мы уже достаточно взрослые, чтобы позаботиться о себе.

– Нет, нет и нет, – решительно заявила миссис Меннеринг, – Я знаю – стоит вас на каникулах оставить одних, как вы тут же впутаетесь в какую-нибудь ужасную историю! В жизни не забуду прошлогодние летние каникулы. Это же представить себе невозможно забраться в чужой самолет и бесследно исчезнуть в какой-то Богом забытой долине!

– Замечательное было приключение! – заулыбался Филипп – Если бы еще раз пережить такое! А то в последнее время – ничего, кроме этой отвратной кори! Ну, пожалуйста, мама, отпусти нас одних!

Но миссис Меннеринг оставалась непоколебимой.